`Путин в Индии дал интервью-манифест о движении к государственному цифровому суверенитету, где ИИ, данные, финансы и коммуникации становятся инструментами власти, а не свободы
В большом интервью (http://kremlin.ru/events/president/transcripts/78649) для индийских СМИ Путин затронул в том числе говорил про искусственный интеллект, большие данные, электронные платежи, цифровые платформы.
Но если снять внешний слой, то под всеми этими формулировками проступает одна и та же логика - не цифровые права, а цифровой суверенитет государства. Не свобода в сети, а вертикаль в цифре. Не децентрализация, а перенос якобы традиционной модели власти в новые технологии.
ИИ описывается не как инструмент расширения возможностей человека, а как ресурс, дающий «колоссальные преимущества» тем, кто первым его освоит. Ключевое слово здесь не «человек», а преимущество. Сразу обозначается опора на массовую обработку персональных данных и «формирование мировоззрения» через БД. То есть честно признаётся: ИИ - это не только про медицину и науку, это ещё и про управление поведением.
Про электронные расчёты и нацвалюты - то же самое. Это подаётся не как путь к финансовой автономии граждан, а как элемент финансового суверенитета государств. Альтернативы доллару, альтернативы SWIFT, альтернативные платформы БРИКС - всё это строится по заявлениям Путина не для свободы людей, а для устойчивости государственных контуров управления в условиях конфликта с так называемым Западом.
Про молодёжь и Telegram - такое же высказывание. Мессенджеры и соцсети прямо названы инструментами влияния. Не пространством самовыражения, не средой горизонтальной коммуникации, а зоной, где сидит ничего не понимающая молодёжь, над мировоззрением которой надо работать.
И вот здесь возникает ключевая развилка, о которой вслух не говорят:
все слова про ИИ, технологии, цифровые платформы на практике встраиваются не в логику цифровых прав, а в логику цифровой государственности. Где главное - не свобода пользователя, а устойчивость системы. Не прозрачность алгоритма, а управляемость общества.
И поверх всего этого - вековая проблема отцов и детей или фактор геронтократии. Люди, сформированные в аналоговой реальности, пытаются построить цифровый мир под себя - через контроль, иерархию, закрытые базы, ручное управление. Это неизбежно превращает даже самые прогрессивные технологии в инструмент госстагнации, мировой нестабильности и упадка цивилизации.`